Nebula - Kirill Buryak Photography

Мода, (а затем и высокая мода, и далее мода как искусство) началась не с сотворения человека, а с грехопадения, после которого Адам и Ева почувствовали себя неодетыми. Не плохо одетыми, а банально голыми манекенами.

Но это в канонической версии сотворения мира, по которой вначале был склепан Адам, а Еву восстановили из ребра неженатого Адама.  

Экспонируемая серия иллюстрирует вполне возможный и рискованный вариант синхронного сотворения первой пары. Передана высокая пластика восстания из праха, из фрагментов счастливой туманности Небула, которой повезло стать протоматериалом заказчика для выкройки тел.

Интересно, что адам вышел "в чем мать родила" в обоих легендах, а Ева по первой версии получила яблоко, а по второй - зонтик, как пробник предмета абсолютно первой необходимости, когда на тебе практически ничего нет.

И зонтик - это символ как твлорческого приоритета, как знака того, что мода пошла от Евы, так и символ права на греховную работу.  И вот почему.

Бог создал совершенные тела, а Еве, начиная от зонтика, непременно захочется быть другой, разной в разные дни и сезоны, в разных настроениях и капризах.  Она и Адама приоденет по образу и подобию того, что ей впоследствии померещится.

Именно поэтому Адам в танце появления на свет наивно и от всей души счастлив, просто счастлив существованию, а Ева сдержанно присматривается к Вселенной, как к жилью, которое еще не обжито, не обставлено и не завалено безделушками.

Искусство изменять свое тело при помощи одежды станет большим бизнесом, осуществляющим врожденную страсть Евы бывать время от времени другой, не похожей на стандарт божьего шаблона, и в особенности на других Ев.

Но это потом. А пока идет грандиозное сгущение тел из неподвижного пока света, но такого текучего светящегося тумана и перспективного праха. И все выглядело бы жутковато, если бы не уютный зонтик, зародыш будущей гостинной, в которой все будет сделано под вкусы Евы, под ее желания, которых она еще сама не знает, но о которых уже догадывается, пока Адам наивно рад.   Адам не наглядится на космос, Ева только приглядывается.

Все так мистически мощно и волшебно, потому что не попрятались еще силы небесные, они еще в полном составе.  Еще не экранированы источники тканей творения и еще видны чертежи господни. И не появилось еще запасное небо с воздухом вместо ожиженного вакуума, который временно составляет фон невообразимых фотографий вымышленного парного творения. В кадр не попал Творец, но мощная оптическая аранжировка события выдает его, обнаруживает его руку и стиль.

Эти, почти библейские картины и вымышлены ради двух целей: показать, что когда исполнятся чертежи наступят времена эскизов, и иллюзии запустятся после грехопадения, когда все будет перекраиваться, мир наполнится масками и декорациями. Начнется большая игра, спектакль под режиссурой того, кто первый придумает грим для лица, новые контуры для тела и невиданные ароматы для собственных следов. Кто прикроет отпечатки пальцев при помощи ногтей. Появятся призраки лучших контуров, и весь этот бунт женщин превратится в искусство нравиться сначала себе, потом другим, а потом, чем черт не шутит, и самому Богу. Появится запасное небо миленькой расцветки.

Картины вымышлены с умыслом: фотографии никогда не обманывают, потому что иллюзорны. Все компоненты будущего Рая, с запутанной мимикрией и обманом переживаний, уже здесь, но быдут изгнаны в салоны будущей красоты.

 Мюнгхаузен знал, что время на небесах течет иначе: здесь минуты, там - века. В мизансценах творения небеса еще не отделены от земли, на которой все будет потом. И если бы не зонтик, времени вообще бы не было. Тут еще материал небес вечно молод и не знает себе цены. Но цены появятся, чтобы уравновесить возраст и инфляцию первоначальной эстетики.

На фотографиях бесцветный пока свет носится над подиумом, не помня откуда излучился и куда сфокусирован. Дым осаждает пыль первичной глины, обрезки выкроек и обрывки светлых растворимых ниток. Хотя швов уже нет. И заштопали пока только то, на чем еще только угадывается условное нижнее белье, сшитое без фантазии. Это еще даже не стринги и не бикини. Но настоящее верхнее белье и рюшечки обязательно появится, как только свет станет цветным, это предчувствие прямо носится в вакууме композиций.

Адам рад тому, что подаренное ему пространство позволяет двигаться и как хочешь, и как можешь. Ева еще не разобралась что с ним делать, и пока красиво делает ручкой, и то же самое - ножкой. На всякий случай. Она пока еще теневой персонаж, женщина без прошлого и без репутации. Дама с зонтиком (за неимением собачки). Она только после грехопадения пройдет в дамки, а затем и в королевы. Уберет все ненужное и заменит его лишним. И сделает Вселенную фешенебельной, пятизведочной. И станет жить по формуле: из всех искусств самое важное для нас - дизайн.

Эдиториал эссе - Александр Буряк

Фотограф - Кирилл Буряк

Модели - Aaron Simunovich, Eva Villalobos

Ретушер - Anna Polyaskovskaya

Nebula

Powered by SmugMug Log In